Галина Гутник, начальник Гособрнадзора Пермского края: «Хватит собирать с родителей деньги, давайте жить по средствам»

Версия для печатиВерсия для печати

Гособрнадзор – как раз то ведомство, которое следит за исполнением нового закона. По мнению сегодняшнего «Гостя редакции», родителям стоит обратить на него внимание.

 

– Добрый день, Галина Васильевна! У родителей школьников появилось гораздо больше возможностей влиять и на воспитательный, и на учебный процесс. Итак, что я как родитель могу теперь сделать?

– Я бы не хотела говорить только о школах. Мы должны с вами в целом оценить, что закон дает родителям детей дошкольного, школьного возрастов. Права родителей на участие в деятельности учреждений стали значительно шире. Вы и раньше могли знакомиться с уставом и другими документами. А сейчас есть право знакомиться и с содержанием образования.

– Что значит – «с содержанием образования»?

– С образовательной программой учреждения. И не только знакомиться, но и участвовать в разработке такой программы. Если речь идет о школе, то в этом документе говорится, какие в учреждении есть предметы, как оцениваются знания, как организована внеурочная работа. То есть это такой комплексный документ, в котором вы можете увидеть все, что с вашим ребенком будет происходить.

И когда он разрабатывается, вы можете принимать в этом участие. Например, вы лично или группа родителей можете сказать, что хотели бы включить в программу такие-то спецкурсы, такие-то дополнительные занятия, как платные, так и бесплатные. Или, допустим, чтобы была усилена математическая составляющая. Вот в этом и заключается ваше влияние на содержание образования.

– Где будут происходить такие обсуждения: на классном родительском собрании, общешкольном?

– А я не могу это диктовать, это каждое учреждение решит само. Либо собирается рабочая группа, либо просто готовятся предложения и передаются в администрацию школы. Ну или детского сада, ведь речь здесь идет и о дошкольных учреждениях.

Но меня, кстати, тоже занимает вопрос, который вы задаете, – как это все обставить? Чтобы родитель, который мотивирован на работу, действительно мог принять участие в разработке документов. Ведь чаще всего учителя как поступают – рассказывают об успеваемости и, простите, собирают деньги.

Но сейчас новая ситуация. Родители вместе с ребенком – главные заказчики. И именно они вправе диктовать, какой будет учеба. А в какой форме пройдут обсуждения, вы договаривайтесь сами с руководством образовательной организации.

– Предположим, договорились. И, допустим, обсуждаем. И тут выясняется, что в классе все ученики хотят изучать японский язык, и только родители одного из ребят – нет. Они отдали предпочтение китайскому.

– В этом случае надо исходить из возможностей образовательной организации. Если их нет, надо искать варианты. Допустим, китайский язык можно будет изучать на факультативе, а может – в другом учреждении.

Это, кстати, отдельная очень интересная тема. Ваш ребенок вообще может часть программы осваивать в учреждении дополнительного образования. Например, не ходить в школе на уроки ИЗО или музыки, потому что ходит в школу искусств или музыкальную школу. Целый класс может изучать физику на базе техникума. Для этого нужны договорные отношения двух или трех образовательных организаций.

– А если родители не хотят, чтобы их ребенок носил школьную форму?

– Как вы знаете, школьная форма вводится на основании краевых нормативных актов, поэтому носить ее придется. Но конкретизируется вся эта работа локальным актом школы. Что это значит? То, что школа сама решает, какого цвета будет форма и так далее.

– Если все родители готовы потратить на форму, условно говоря, по пять тысяч рублей, а одного ребенка – нет, у них есть только тысяча?

– Конечно, надо учитывать возможности разных категорий родителей, в том числе малообеспеченных и многодетных. Мне кажется, если родитель не может сдать пять тысяч, у него должно быть право сшить одежду, например, самому, но чтобы она отвечала общим требованиям.

– Предположим, произошла такая же ситуация, но теперь собирают деньги на ремонт.

– Это вообще особая тема. Знаете, я как руководитель органа, осуществляющего лицензирование образовательной деятельности, хочу сказать: если учреждение, в котором ваш ребенок находится, имеет лицензию, то ни о каких поборах и сборах на ремонт не может идти и речи. Лицензия уже подразумевает, что созданы безопасные условия.

А если захотелось мягкую мебель, шикарные шторы – это другое. Давайте жить по средствам! Ну нет необходимости собирать на это деньги. Сбор денег на ремонт – это вообще-то нонсенс.

– Смотрите, само собой то, о чем вы говорите, не произойдет. Выходит, на родителей в связи с новым законом взваливается огромная ответственность, необходимость доказывать свою правоту, настаивать на соблюдении закона...

– Я бы не сказала, что взваливается. Дело в другом – повторюсь, права родителей расширяются. Кроме прочего, в учреждениях создаются комиссии по урегулированию споров, то есть предусмотрены механизмы защиты прав родителей.

Каждый родитель по своему мотивирован на школу, на детский сад. Если вы не хотите погружаться в содержание образования, образовательную программу – ради бога, вы доверяете это делать школе. Но не забывайте, что в законе сказано: у вас есть преимущество в вопросах обучения и воспитания детей. Право есть, но, как вы им воспользуетесь, дело ваше.

– О детских садах. Новый закон подразумевает, что должны исчезнуть очереди в дошкольные учреждения: ведь есть право на образование, и если родители хотят, чтобы ребенок пошел в садик, тот должен это сделать. Причем вне зависимости от того, есть ли места. Но понятно, что их не хватит.

– Мы с вами прекрасно знаем, что есть соответствующие указания властей, органы местного самоуправления строят детские сады. Согласитесь, сразу проблема не решается. Но посмотрите: чуть ли не в каждой территории чуть ли не каждый месяц мы видим, что либо ремонт завершается, либо строительство закончено. Я думаю, что в ближайшее время эта работа будет доведена до соответствующего уровня. Другой вопрос, что дошкольное образование не обязательно, хоть и должно быть доступным. То есть не все родители хотят отвести ребят в сады. Семейное образование – это тоже нормально.

– Странно: закон принимается, а реальные возможности по обеспечению местами в садах растут какими-то своими темпами.

– А как вы себе представляете, если надо тысячу мест, и закон вступает в силу – то завтра мы закроем всю тысячу мест? Нет. Но возможности для этого, действительно, есть.

– О зарплатах воспитателей. Закон предполагает, что они сравняются с оплатой труда школьных учителей. Это реально?

– Да, я разговаривала с ответственными лицами краевого министерства образования, они сказали, что идет поэтапное повышение зарплат и в среде воспитателей, не только педагогов. Но вы знаете, рост зарплаты – это ведь еще не гарантия повышения качества дошкольного образования. А там очень много серьезных проблем. Воспитатели, которые получат серьезную оплату, должны соответствовать современным требованиям. А это есть далеко не везде.

– Коснемся темы, не связанной с новым законом. Продолжают ли у нас закрываться школы из-за «недокомплекта»?

– У меня такой информации нет. Мы бываем в территориях. Есть учреждения, где и 10 детей, и 20. И не важно, на сколько они рассчитаны, если поблизости нет школы, и дорога не позволяет возить куда-то детей, то учреждение функционирует. Да, были процессы оптимизации. Но закрывали прежде всего те школы, которые не имели соответствующей материальной базы.

– При этом чиновники не раз оговаривались, что истинная причина реорганизаций – недобор детей. Поэтому якобы содержать учреждения затратно.

– Решение о закрытии школы должны принимать в том числе жители населенного пункта, где она находится. И это всегда так было. Здесь почти не было нарушений закона, потому что если поселение не согласно, то никто ничего закрыть не сможет. Прокуратура, любые надзорные органы просто не дадут этого сделать.