Опыт семейного образования в Перми: интервью с первопроходцами

Версия для печатиВерсия для печати

Все родители имеют право выбирать, в какой форме будет получать образование их ребёнок. Традиционному обучению в школе законодательно предусмотрены альтернативы, в том числе семейное образование. Новый учебный год в Перми интересен появлением очередной группы родителей, организовавшей маленький первый класс семейного образования. Их опыт весьма разносторонний.

Юрист проекта и автор материала "Семейное образование. Инструкция по применению" Ведерникова Ольга взяла интервью у участников самоорганизованной группы родителей, выбравших семейное образование. Они не только приняли непростое решение, но и преодолели немало трудностей на пути к своей цели.

Расскажите, почему Вы выбрали семейное образование?

И.С.: Учитывая особенности развития Варвары (прим.: дочь Ирины С.), её темп развития и темп жизни, я решила, что для неё это будет менее стрессовый вариант. В более адаптированной для неё среде она легче всё будет усваивать. Я хотела подобрать для ребёнка наиболее экологичную среду. Ещё я подписана на множество пабликов по семейному образованию, на родителей, у которых это уже есть в опыте. Их успехи и результаты очень откликались в моей душе.

 Поиск альтернативы традиционной школе – это главная причина?

И.С.: Да. Причём нам была интересна именно вальдорфская педагогика. Варвара ходила в частный садик с её элементами, и мне нравились её большие успехи в садике. Эта программа мне очень нравилась. Есть и другие направления, в частных школах, но там тоже больше ориентированность на результат.

А в садике была полностью вальдорфская педагогика?

И.С.: Не полностью, элементы.

 С чего Вы начали, когда приняли решение?

И.С.: Мы купили парты! У нас не было полного бюджета, но мы приняли решение, и так всё сложилось. Кто-то закрывал школу и распродавал имущество.

Лилия Михайлова: Да, был пост во Вконтакте «Продаются парты»

Вот так резко с места в карьер?

И.С.: У меня было чёткое понимание, что семейное образование — это не про то, что я сижу дома, обучаю ребёнка и всё. Что я этим занимаюсь. Учитывая особенности моей нервной системы, точно должен был быть приглашённый специалист. Во-вторых, Варваре очень важно общение, в одиночестве она сильно замыкается. Я понимала, что это должно реализовываться с группой единомышленников. Как вариант можно было было организовать школу дома, в нашем пространстве. На тот момент у нас был большой дом, но я понимала, что это будет неудобно мне технически, и добираться в отдалённый район родителям других ребят и учителям будет неудобно.

Л.М.: На самом деле идея зрела давно, появилась шесть лет назад. Процесс шёл очень медленно. В итоге так сложилось, что в этом году у нас появился очень активный родитель в лице Ирины С. У Вари подошёл возраст, когда надо идти в школу.

И.С.: Я так поняла, что идея может зреть ещё лет двадцатью, без импульса к развитию...

Л.М.: В нашем садике всегда была такая история. Наши титаны вальдорфской педагогики в Перми проводили различные лекции для родителей, углубляли нас в вальдорфскую педагогику. Всегда была идея такая, что школу должны создавать родители. Импульс должен идти от родителей,иначе она не будет жить и работать.

 Именно это Вас вдохновило на семейное образование?

Л.М.: По сути да. И на наш садик мы вдохновились также. Поняли, что это очень экологично в нашем суетном мире.

 Вы были не одиноки в своей инициативе. Сколько родителей изначально объединилось?

И.С.: Изначально их было много, но какая-то часть испугалась, не поверила в нас.

Л.М.: В этом году наши ребята выпустились из детского сада, они все ходили в одну группу. У нас было шесть выпускников, и все шесть изначально были готовы. На самом деле, инициативная группа всегда была на уровне разговоров.

И.С.: Да. Я видела, что все хотят, но при этом и боятся. Многие говорили: «Вы молодцы! Вот когда вы всё сделаете, мы вас придём и поддержим»

Сколько человек в процессе отказались?

И.С.: Двое.

Л.М.: Знаете, как получается инициативная группа... Например, мы устраивали организационное собрание перед школой, мозговой штурм. В нём участвовали не только родители наших первоклашек, но и те, кто хотят перейти на семейное образование в будущем. Родители двух девочек тоже участвовали в этом процессе, хотя они ещё не подросли для школы.

И.С.: Одна из родительниц запаниковала перед самым сентябрём. На тот момент ещё не были подписаны договоры со школой, шёл процесс переговоров. Она решила срочно прикрепляться в ближайшую обычную школу, чтобы был запасной вариант.

Л.М.: Да, мы тогда ей просто объяснили, что необходимо немного подождать, и всё уладилось.

 Как думаете, в чём была причина отказа тех, кто не дошёл до конца?

И.С.: Как я вижу. Я считаю, что у людей много сомнений, когда это только виртуальный проект, когда нельзя потрогать, нельзя увидеть. Люди сомневаются, когда идея ещё не реализована.

Им нужен был пример?

И.С.: Наверное, да, им нужен был пример.

Л.М.: В этой ситуации что грустно... У нас люди готовы приходить только на готовое. Ты потрать кучу денег, сделай классно, тогда мы будем тебя любить.

Думаете, что после Вашего успеха на следующий учебный год появятся желающие к Вам присоединиться?

И.С.: Я уверена на сто процентов. Во-первых, люди всё равно ищут альтернативу школьному образованию. Во-вторых, мы создаём не сиротское пространство в подвале, или дома, на скамейке, где пять учеников и в лаптях учитель с косой. Нет, это на достаточно высоком уровне, это красиво. Для людей это важно. И наш опыт года, что у нас получилось пройти все аттестации, что всё хорошо, то мы не передумали — это их вдохновит. Сейчас нам многие звонят, интересуются семейным образованием, но остаются в роли наблюдателей.

Ирина, если бы не было единомышленников, Вы бы всё равно перешли на семейное образование?

И.С.: Конечно. К сожалению, люди не готовы вкладываться. Я сама бы вложилась, организовала класс, пригласила педагогов. Всё бы сделала сама, только сказала бы: «Приходите, пожалуйста!»

Л.М.: Варваре действительно очень хорошо в знакомой среде.

 Сколько детей сейчас обучается?

Л.М.: Четыре

 Как они ощущают себя в маленьком коллективе?

Л.М.: Так как они друг друга знают, они несколько лет дружат, им комфортно. Единственное, у них есть какое-то эфемерное представление о школе. Им нужно было обязательное купить форму, портфель, тетрадки — соблюсти атрибутику. Сейчас я им даже предлагаю не носить портфели, ведь в них нечего носить.

Всё необходимое находится в помещении для занятий?

Л.М.: Как таковых учебников у нас нет. Например, на основной урок, который длится полтора часа — это математика или русский язык, нужна тетрадь формата А3. Её особенно не поносишь, поэтому она хранится в классе. Они приносят только необходимо для рукоделия и подобного. Пока все довольны. Они учатся, сидят за партами, у них у каждого своя парта, пишут на доске, называют учителя по имени и отчеству. Они чувствуют себя школьниками и вообще важными.

 Что Вы думаете о качестве социализации вне школы?

И.С.: Я ничего не думаю. В том смысле, что мы также ходим в кружки. На теннис, на групповые занятия, в бассейн. У Варвары очень много подружек и друзей. Она без проблем перестраивается. Не такого, что она в кататоническом ступоре в углу сосёт палец и бьётся головой об стенку.

Уже прозвучало, что Вы пригласили педагога для обучения. Он один или их несколько?

Л.М.: Основной один. Ещё у нас приходит музыкальный педагог, дети будут обучаться игре на флейте, и живопись проводят. Музыкального педагога и по живописи мы пригласили из садика, чтобы дети их спокойно приняли. Физкультуру будет проводить учитель танцев. Я предложила ей устроить хорошую физическую нагрузку, чтобы сдать необходимые норы, а в остальном давать детям почувствовать, что у них есть тело.

При семейном образовании родители могут привлечь педагогов или сами обучать детей. Вы участвуете в обучении?

И.С.: Нет, не участвуем.

Как Вы считаете, если родители берут всё обучение на себя, им нужна специальная подготовка?

И.С.: Я считаю, что да. Это святые люди. У меня есть и старший сын, сужу по нему. Если родители хотят сдать аттестацию в школе, а это всегда в рамках какой-то программы, им нужна специальная подготовка.

Л.М.: Может быть, не совсем педагогическое образование. Есть родители-фанаты, которые горят этим. Если они умные и могут дать знания сами по себе. Я, например, очень волнуюсь, чему я могу самостоятельно научить дочь.

В выпускном классе нужно сдавать ЕГЭ, способны ли это осилить родители?

И.С.: Я думаю, что сейчас, со всеми технологиями, с Интернетом — да. Но в таком случае обучение должно быть на уровне партнёрства. Не как «я наставник, а ты ученик». Необходимо заинтересовывать ребёнка.

Л.М.: К 11 классу нужно подвести ребёнка к осознанию и самоорганизации. Чтобы он сам хотел осваивать. Самое сложное даже не научить его, а подвести к тому, чтобы он сам сел и что-то делал.

И.С.: Нужно пробудить исследовательский интерес и не убить его. Мой старший сын в пятом классе, и ему уже ничего не надо. Он учит не потому что это интересно, а потому что экзамен, конец года, четверть заканчивается. Самое страшное, что учителя ставят перед собой задачу только натаскать на итоговый тест. Дети весь год делают одно и тоже, у них вырабатывается рефлекс отвечать для галочки. Это для меня было шоком.

Вы планируете оставить детей на семейном образовании на все 11 классов?

Л.М.: Мы заявились на четыре, а потом посмотрим.

И.С.: Пока только начальная школа. Я так далеко не загадываю, я не знаю, как жизнь будет разворачиваться. Но Варвару я не представляю в обычной школе пока. Может быть, через два-три года что-то поменяется.

Ваша программы обучения кардинально отличается от того, что дают в традиционной школе?

И.С.: Нет.

Л.М.: Не получится так, мы же привязаны к школе. Если бы не были ни к чему привязаны, у нас бы отличалось, у нас бы было всё такое тягучее.

Это мечты?

Л.М.: Даже не знаю. Мне кажется, что это неплохо, что мы совмещаем. Мы не занимаемся насилованием, как в школе, да и подписали на самую простую программу для школьной аттестации.

В чём особенности Вашей программы?

Л.М.: Особенности больше всего по ритму. Есть такая вещь, как погружение. Когда у ребёнка каждый день русский, математика, чтение — получается немножко разорванное впечатление от каждого урока. А у нас цель такая, чтобы ребёнок проникся предметом. Например, две недели подряд у нас идёт эпоха русского языка. У них каждый день основной полуторачасовой урок — это русский язык. Они туда погружаются, подгружаются, погружаются. Потом две недели закончилось, эпоха русского закончилась. У детей получается эффект забывания и укладывания в голове, пока они погружаются в математику. Такое чередование идёт для того, чтобы предмет проник в детей. И сам вариант преподавания. Например, при подготовке к письму мы начинаем не с прописей, а с проживания букв образами. Чтобы ощутить это на теле, в себе, внутри. Не просто эфемерно нарисована картинка с буквой «а», и ничего  она не значит. Дети ощущают её как что-то значимое внутри себя: в цвете изображают, в сказках, ещё в чём-то.

То есть Вы даёте более глубокое обучение?

Л.М.: Да, более глубокое. Из-за этой глубины они начинают сами легко читать.

И.С.: Я к этому сначала скептически относилась. Варвара сначала рисовала кота, который свернулся клубочком в букву «о», ещё какие-то вещи. И в какой-то день она пришла и начала читать. У меня просто отвалилась челюсть, потому что они не писали прописи, как обучают в классической системе, не читали по букварю. Она просто сама начала сливать слога и читать. Сейчас она сама берёт книжку, идёт и читает.

Это особенности именно вальдорфской педагогики?

И.С.: Мне кажется, да. Для меня это первый опыт, когда через проживание образов ребёнок начал читать. Это магия, не понятная для меня, как это работает, но это работает.

 В чём особенности вальдорфской педагогики? Википедия даёт размытое представление с религиозным уклоном

Л.М.: Она появилась в начале двадцатого века, естественно, там всё было завязано на религиозности и христианстве, потому что общество было такое. Вообще, у товарища Штайнера, который всё это придумал, кроме педагогики столько сфер задействовано… Мы туда просто не лезем. У него есть антропософия – наука о человеке, со своим философским подходом о том, что человек развивается семилетиями. Вот у нас получается, что первое и второе семилетие мы как раз затрагиваем. То есть первое до школы и второе – это с семи до четырнадцати, чуть больше, чем начальная школа. Здесь особенность в том, что всё выстроено обязательно на ритме, близком к природе. То есть вдох – выдох. Должен быть обязательно вдох – какая-то деятельность, в которой мозг нагрузили, а после этого должен быть обязательно выдох – расслабление, чтобы всё улеглось. Нельзя только вдыхать, вдыхать, вдыхать, а потом умереть.

Как это делают в школе?

И.С.: Да, в школе такой объём, настолько перегружен мозг, что тело начинает протестовать в какой-то момент, начинаются психо-соматические проблемы.

Но в школе ведь дают отдых, каникулы

И.С.: В каникулы очень много задают. По идее, если выполнять всё, то ты не отдыхаешь. Ты встаёшь с утра и делаешь домашнее задание до пяти вечера.

Л.М.: Либо как моя дочь делает – она отдыхает эту неделю, а потом в выходные хватается за голову, чтобы быстро всё сделать. Поэтому очень важен ритм, который у нас повторяется: недельный, годовой. У школьников, наверное, больше годовой мы соблюдаем. Например, в садике дети знают, что в понедельник у них такая деятельность, во вторник – такая деятельность. У них на уровне привычки эта деятельность фиксируется, Они точно знают, что завтра придут и будут рисовать, а послезавтра будут булки лепить. Это развивает чувство безопасности и дети чувствуют себя комфортно. У школьников сейчас мы живём эпоху урожая, всё, что связано с осенью. Мы, соответственно, таким образом ещё и смотрим вокруг на мир, с сезонами разбираемся и всё в таком духе.

Это очень нетрадиционно. У Вас в школе сейчас эпоха урожая?

И.С.: Нет, эпоха урожая уже кончилась, сейчас эпоха Михаила

Учебный год уже начался, какие знания получили дети?

И.С.: Они в прописях стали писать, научились считать, складывать. У них счёт начался с десяти, и потихоньку они должны дойти до ста. Я вижу, что Варя начинает понимать, как это всё устроено.

Л.М.: А ещё почему начинает понимать – потому что счётный материал. Я помню,  когда моя дочь училась, её педагог сказала: «Нужен счётный материал, но нужно сто штук». Я принесла сто косточек. Когда перед детьми кладёшь сначала десять, а потом  сто косточек, они начинают воспринимать не счётом, а уже объёмом. Поэтому счёт до ста дойдёт легко. У каждого свой счётный материал: у Варвары стёклышки, у второго – косточки, у третьего – палочки, и так далее…

А как это всё связано с эпохой урожая?

Л.М.: Это общая тематика. Она не сказывается на обучении.

И.С.: Это не значит, что они там помидоры и баклажаны считают…

Л.М.: Да, они просто знают, что пришла осень, все плоды уже собрали. Они всё это видят: вот так выглядит тыковка, вот такие цвета осенью, вот такие листья…

И.С.: А ещё интересно живопись проходит. У нас в классе уже галерея. Мне понравилось, что им не говорят: «Нарисуем мальчика с обезьянкой». А они берут акварель, и, допустим, в эпоху осени, они брали только осенние цвета. Эти цвета они полностью по-разному проживали, вырисовывали. Вроде кажется, что пятьдесят листов, на которых пятьдесят оттенков оранжевого, но это очень красиво. Это привлекает вкус и эстетику. Например, во время прогулки Варя стала собирать листики, выбирать красивые.

Л.М.: И в живописи мы используем только три цвета, потому что они основные, и из них всё смешивается. Дети сами всё смешивают.

Семейное образование начинается с уведомление органов управления образования по месту жительства

Ваши ребята проживали в разных районах Перми. В каком оформлять было легче?

Л.М.: Как показала практика — ни в каком.

И.С.: В моём было очень тяжело.

Какой район?

И.С.: Индустриальный. Они сначала отказались принимать уведомление, сославшись на то, что мы не имеем право детей переводить на семейное образование. После уговоров сказали, что примут, но поставят печати о входящей корреспонденции только после того, как мы согласуем этот вопрос со школой по месту жительства и напишем на имя директора заявление. По итогу на моём уведомлении только от руки написали, что принято и подпись даже без расшифровки. Хотя по закону чиновники обязаны просто принять уведомление, это вообще не их забота, что у нас в жизни происходит. Но женщина, которая принимала уведомление, очень тревожно к этому отнеслась. Там тётенька в возрасте, мне кажется, она вообще первый раз об этом слышала, она не знала процедуру принятия даже, как это должно быть. Потому что я стояла и ей рассказывала.

Заявление о переходе на семейное образование носит уведомительный характер. Органы управления образованием не могут запретить или отказать, они обязаны принять и зарегистрировать заявление и поставить ребенка на соответствующий учет. 

В других районах такая же была ситуация?

Л.М.: В других районах вот какая ситуация. Например, одну маму я отправила в Дзержинский. Итальянскую нашу как раз. Она ещё очень такая чувствительная и волнующаяся...

Это мама ребёнка-иностранца?

Л.М.: Да. У неё белорусско-итальянское гражданство и у него также. Они к России вообще никакого отношения не имеют. На неё начали кричать-орать-спрашивать. Она ответила, что ничего не знает, ей так сказали сделать, пыталась что-то ещё объяснить им (прим.: чиновникам), добрая женщина. В общем, в итоге ей просто расписались на уведомлении, без расшифровки, никакого штампика о входящей корреспонденции не поставили. Тогда я её отправила на почту отправлять то письмо, и оно просто к ней вернулось обратно. Вообще непонятно почему, там соседние дома буквально. Оно пролежало там у них, его никто не забрал, и оно вернулось обратно.

Получается, всем родителям при контакте с органами образования пришлось отстаивать своё право на выбор формы обучения?

И.С.: Да. Ну, в моём случае — да.

Л.М.: В Свердловском районе было проще всего. Там всё взяли, печати поставили, расписались. Но сама мамочка забыла забрать второй экземпляр, потом сходила второй раз, там тоже хорошо сработали.

И.С.: У нас ещё была проблема. Варя прописана на ул. Советской Армии, и по месту жительства мы прикреплены к четвёртому лицею, а там они вообще категорически против семейного образования. Если бы мне действительно пришлось, как сказали чиновники, договариваться с школой по месту жительства, то меня бы точно развернули.

Родителям было тяжело контактировать с чиновниками в таких условиях?

И.С.: Я очень нервничала, переживала. Да мне обидно было! Я считаю, что ничего криминального... У них такой настрой, как будто ты узбек, в подполье, один учишь силой детей.

Л.М.: И что ты своего ребёнка изуродуешь.

И.С.: Да, и что ты хочешь его закрыть в четырёх стенах, что у него не будет никакого общения. Почему-то это очень в штыки воспринимается.

А чиновники понимали, что они нарушают закон?

И.С.: Нет, они его не знают, мне кажется. Они его не знают, потому что мне приходилось объяснять, почему они обязаны принять уведомление.

Л.М.: Так ещё нюанс в итоге в следующем. У нас в городе видимо трактуют закон так, что всё равно семейниками будет заниматься только главный Департамент образования города. Потому что в итоге как получилось: мы когда подписывали договоры уже со школой, нам снова выдали эти чудесные уведомления, мы в них расписались, и директор лично весь пакет документов увезла в Департамент образования. Она увезла договор, индивидуальный план обучения и уведомление.

Эта позиция отличается от законодательной. Вы встретились с ней и в администрации и в школах?

Л.М.: Да. Директору мы объяснили, что уведомления мы уже писали и отправляли, это же наша обязанность, и с этого всё начинается. Но директор сказала, что в Департаменте просят  повторно все документы вместе.

Как сложилась история с мальчиком-иностранцем? Приняли в итоге у них уведомление?

Л.М.: Письмо вернулось, но на тот момент у нас уже было заключено два договора со школой. Поэтому я знала, что уведомление будет в итоговом пакете у директора школы и мы расслабились на этот счёт.

Сейчас мальчик на семейном образовании, учится с остальными?

Л.М.: Да. Когда мы к директору шли, я ей сказала, что у нас нюанс: ребёнок иностранец. Она улыбнулась и сказала,  что это не проблема. Просто взяла его регистрацию, вбила в договор, и вообще была очень спокойна.

Даже на семейном образовании дети сдают аттестацию в школе. Каждая школа обязана принять желающих, это реализуется на практике?

Л.М.: У нас одна мама ходила в 93 школу. Они прикреплены к ей по месту жительства. Директор ей мягко намекнула, что сильно не рекомендует, если всё-таки они прикрепятся на семейное, пусть готовятся, что на первой же аттестации ребёнка завалят, и он будет учиться в обычном порядке.

Ирина, а что за история с четвёртым лицеем?

И.С.: Директор просто разговаривать не стала. Она уже в возрасте и смотрела на меня, как на сумасшедшую. Она сказала: «Даже не пытайтесь. У нас нет никакого семейного образования». Я считаю, что всё зависит от лояльности директора: принимать что-то новое или нет. Поэтому когда я шла подписывать договор с нашей школой, и уже знала, что там всё нормально (прим: два договора уже были подписаны), у меня всё равно сердце уходило в пятки.

Л.М.: В итоге мне сказали, что очень лояльно у нас относятся к семейному образованию 43 школа, что в ней семейников целый вагон. Ещё какая-то школа в Закамске и одна в посёлке Мысы, или где-то там. Но мы сами с ними не разговаривали.

Изначально Вы обращались в несколько школ?

Л.М.: Мы всё думали-гадали, куда бы нам податься. Я уже была готова ехать в Мысы, потому что отзывы в Интернете говорили, что это самый лояльный вариант. И тут через знакомых узнали, что вроде как в 42 школу можно обратиться. Когда позвонили узнать, директор почему-то очень адекватно сказала: «У меня ещё нет такого опыта, почему бы и не попробовать».

Все дети сейчас в 42 школе?

Л.М.: Да. Мы очень обрадовались, конечно.

Насколько важен личный настрой директора?

И.С.: Очень важен. Вот в четвёртом лицее даже мысли не допускается, что такое возможно.

Л.М.: В 42 директор так нас приняла, как родных, такая улыбчивая. Там вообще такой слаженный коллектив, все дружно настроенные, директора слушают, улыбчивые. Она позвала сразу завуча, сказала, что она будет нас курировать по любым вопросам, та дала нам номер мобильного телефона. Завуч восприняла это очень спокойно, она всегда отвечает на наши звонки, обещает сама перезвонить, то есть диалог идёт.

Главное было — найти школу с отзывчивым директором?

Л.М.: Да.

Последний шаг - оформление договора со школой

Заключить договор со школой было легко?

Л.М.: Да, дальше уже было всё легко.

Договор фиксирует ключевые моменты взаимодействия со школой. На что следует обратить внимание?

Л.М.: У нас были нюансы про периодичность аттестации, про допуск родителей и нашего педагога на аттестацию. Ещё был вопрос про индивидуальный учебный план — мы вносили пункт о том, что школа не будет контролировать его исполнение. Мы согласовывали условия, пришли к компромиссу.

Как часто Вы будете сдавать аттестацию?

Л.М.: Первая аттестация у  нас будет после январских праздников, потому что мы начали позже учиться. Директор как-то легко согласилась, сказала, что хорошо, давайте за полгода, но тогда будут все предметы. То есть, если бы сдавали в первой четверти, были бы только основные. Получается, аттестация будет полугодовая, за третью четверть и за год. А в следующем году посмотрим. Мне кажется, если всё будет хорошо, то мы договоримся и раз в полгода.

Вы выбирали такую периодичность целенаправленно?

Л.М.: Мы хотели ещё реже. Мы хотели раз в год. Но у нас вышел компромисс. Я понимаю директора, что она не может пока дать нам волю сдавать аттестацию раз в год, потому что она пока не понимает, что мы можем, что мы ей преподнесём.

Аттестовать ребят будет один учитель?

Л.М.: Я так поняла, что аттестацию будет принимать один педагог, директор хотела нас за ним закрепить. Но вот пока только с завучем у нас контакт. И после каждой аттестации будет собираться педсовет, чтобы закрепить результаты аттестации и перевести нас дальше. 

Что Вы можете посоветовать будущим адептам семейного образования?

И.С.: Смелости. Пусть не думают, что это опасно. Попробовать можно всегда, если не получится, можно перейти в обычную школу.

Л.М.: Да, здесь важно не бояться. По закону, и в договоре даже прописывается этот пункт, что если ребёнок не сдал аттестацию, он просто идёт в обычную школу. Ну рискнуть, ну не получилось — пойдёт значит учиться в обычную школу.

Дадите какое-то напутствие?

И.С.: Нужно быть грамотно подкованным, не бояться брать консультацию юристов, обращаться к тем, у кого уже есть этот опыт. Вооружившись этими знаниями, смело идти договариваться со школой, искать педагогов. Икать единомышленников, потому что от них очень много поддержки. Я заметила, что в иллюзиях пребывают и сами родители и те, кто по обратную сторону баррикад: учителя в школе, Департамент образования. С чем я столкнулась: они ничего не понимают! Какие у нас есть права, на каком основании они могут отказать и почему не могут отказывать. Если ты сам подкован юридически, то у них вопросов всё меньше и меньше становится.

Л.М.: Это как обычно — мы все боимся, со всех сторон. У меня тоже сначала был такой раздрай: мнений много, на форумах родители нагоняют панику.

И.С.: Именно поэтому я вообще ничего не читала. Мне кажется, что все эти люди, которые пишут на форумах, нагнетают ощущение истеричности. У людей есть страх, что если перейти на семейное образование, то придёт ювенальная юстиция и заберёт детей. Это не так, у них вообще другие задачи сейчас стоят. Необходимо быть юридически грамотным  и просто идти вперёд и не бояться. А что касается неграмотности по ту сторону... Я считаю, что Департамент образования должен проводить какой-то ликбез для чиновников, школ, для всех, кто задействован в сфере образования. Должен находить точки соприкосновения и выстраивать диалог с родителями. И вот тогда всё будет замечательно.

Кнопка рейтинга Business-Key 

Top Sites Счетчик тИЦ и PR Яндекс.Метрика
igavs-ru.png